Синдром сухого глаза код мкб 10
Можно пить релалайф приспенаголии печени
,

Хирург-онколог Андрей Павленко ведёт дневник о том, как сам спасается от смертельной болезни

Андрей Павленко – 40‑летний руководитель онкоцентра в Санкт-Петербурге и извест­ный хирург-онколог. У него счастливая семья и трое детей, младшему из которых всего год. Каждый день он вырезает опухоли у других.

И совсем недавно узнал, что у него самого – агрессивная форма рака желудка 3‑й стадии, при которой шансы прожить ещё хотя бы 5 лет – около 50%. О своей болезни он откровенно рассказывает в своём аудиоблоге «Жизнь человека».

Пока жив – надо жить

Елена Нечаенко, «АиФ Здоровье»: Андрей Николаевич, как вы относитесь к своей внезапной популярности: она вас тяготит или поддерживает?

Андрей Павленко: Я никогда не стремился быть звездой. Всегда хотел быть только хорошим доктором. Чтобы меня знали и ко мне шли больные. И только внутренняя потребность решить, как мне кажется, важные проблемы, побудила меня создать блог в Интернете. Честно говоря, я не думал, что ко мне будет настолько повышенное внимание. Оказалось, что масштаб проблем, связанных с этим заболеванием и его лечением, гораздо больше, чем мне представлялось.

– Зачем вы создавали свой блог?

– Я хотел помочь людям, больным раком. На своём примере рассказать, как планировать лечение и время вообще и как относиться к своей болезни. Ведь часто люди начинают хоронить себя раньше времени, а это неправильно. Рак ведь действительно по большому счёту хроническая болезнь. И нельзя себя лишать радостей, которые есть в жизни любого человека. Пока жив  – надо жить, а не доживать.

– Как вы узнали, что у вас рак?

– У меня появились боли в области желудка, особенно после долгих перерывов между едой и по ночам. Ожидая узнать, что у меня язва или гастрит, пошёл делать гастроскопию. Оказалось, это опухоль, причём агрессивная, уже распространившаяся на большую часть желудка, и с метастазами в окружности желудка. Компьютерная томография показала, что это уже как минимум 3-я стадия. Было решено начать с адъювантной химиотерапии. Из 4 курсов уже сделана половина. Через четыре недели после последнего курса с помощью компьютерной томографии можно будет оценить эффективность лечения. И принять решение о возможности операции.

Не привык раскисать

– Вы верите, что оптимизм помогает выздороветь?

– Я – хирург, прагматик и привык доверять только объективным доказательствам. А пока таких данных нет. Но, несмотря на это, я убеждён, что положительная психоэмоциональная установка больного очень сильно влияет на качество жизни. В том числе  помогает легче выдерживать побочные явления химиотерапии, которые, к сожалению, практически неизбежны.

Если же говорить о прогнозе лечения, то тут большее значение имеет всё-таки  не настрой больного, а биология опухоли, которая может быть очень агрессивной даже на 1‑й стадии рака. И хотя выживают не все, лечиться тем не менее надо. Потому что без этого человек погибнет практически в 100% случаев, а лечение даёт ему шансы (и неплохие) выйти из этой схватки победителем.

– Вы – герой. Но не все же такие. Где найти душевные силы, чтобы смело смотреть в лицо смертельной болезни?

– Я не герой, а нормальный человек. Просто не привык раскисать, так как у меня есть привычка преодолевать препятствия. И за свою практику я немало встречал среди больных мужественных мужчин и женщин, которые боролись с раком и не сдавались до последнего. Конечно, для этого необходима внутренняя сила. Но это не значит, что человек не может и не должен испытывать страха перед болезнью. Бояться – это нормально и естественно. И я тоже испытал это чувство, когда узнал о диагнозе. Но бояться – не значит паниковать. Вот этого допускать точно нельзя. А ещё очень важна роль окружающих. И сам больной, и его близкие должны взаимно поддерживать друг друга, не давать себе раскисать. Избегать говорить о болезни, прятаться от неё, делать вид, что ничего не произошло, на мой взгляд, неправильно. Чтобы вступить в борьбу с раком, важно прежде всего принять сам факт наличия болезни. Некоторые люди могут справиться со стрессом самостоятельно, другим нужна  помощь профессионалов. Это, кстати, большая проблема – отсутствие в России психологического сопровождения у больных раком и членов их семей.

Важно – не где лечиться, а у кого

– Почему вы решили стать именно хирургом-онкологом?

– Потому что это одна из самых трудных и динамично развивающихся специальностей, требующая от хирурга большой технической оснащённости и постоянного совершенствования.

– Значит, этот выбор не связан с личной, семейной историей? Никто из ваших родных не сталкивался с раком?

– Мой отец умер от рака желудка в 55 лет. Это было 11 лет назад, в то время я учился в ординатуре, но на тот момент я уже решил заниматься онкологией. Так что тут просто совпало.

– А вы сами будете лечиться в России или уедете за рубеж?

– Никуда я не уеду, буду лечиться здесь. И вовсе не потому, что нет возможностей. Мои друзья готовы были собрать для меня деньги, и можно было договориться с любой клиникой, но я не хочу этого делать. Ведь у нас (если знать, у кого лечиться) можно пройти абсолютно все те же самые этапы лечения рака, что и в мире. Главная наша проблема – недостаток компетентных специалистов. Поэтому у меня в этом плане есть преференции перед другими больными – я точно знаю, у кого можно и нужно лечиться.

– Есть ли для вас как для больного какие-то минусы от того, что вы онколог?

– Нет, никаких минусов в этом нет. Некоторые, правда, уверены, что меньше знаешь – лучше спишь. Но я так не считаю. Знать всегда лучше, чем не знать. Даже в самых тяжёлых ситуациях. У человека должно быть право распоряжаться оставшимся ему временем, чтобы он мог успеть завершить то, что ему важно.  Это ещё одна российская проблема – больные у нас крайне мало информированы. Порой врачи под давлением родственников даже не говорят им о самом диагнозе.

Как и раньше, оперирую больных

– Что изменила в вас болезнь?

– Болезнь никак не повлияла на мои убеждения, мировоззрение. Я, как и раньше, ставлю перед собой цели и намерен их достигать. Да, некоторые цели модифицировались. Заморозились какие-то долгосрочные проекты до момента, когда будет чёткое понимание относительно дальнейших перспектив. Но по большому счёту рак для меня – это просто ещё одно жизненное препятствие, с которым я намерен бороться по мере сил и возможностей. И я стараюсь жить так же, как жил до диагноза: теми же радостями, теми же проблемами и обязанностями. Так же, как и раньше, оперирую больных. Несомненно, болезнь вносит свои коррективы, заставляя снижать привычную активность, но главного она изменить не может.

Советы заболевшим от доктора Павленко

  • Не паниковать, а действовать.
  • Найти адекватного врача, который должен быть компетентным специалистом и уметь внятно и доброжелательно общаться с пациентом. Тут на помощь может прийти сарафанное радио, а также отзывы на форумах и врачебно-пациентских сообществах в Интернете.
  • Следовать всем рекомендациям доктора. Если вы ему доверяете, он плохого не посоветует.
  • Ставить перед собой цели и стараться им следовать, при необходимости изменяя их под новые обстоятельства. Но ни в коем случае не перечёркивать своих планов и не опускать руки.
Также вам может быть интересно Оставить комментарий

Источник: http://www.aif.ru/health/life/bolezn_v_pryamom_efi...